- Не до того было! - пояснил молодой человек. - Надо было вас привести в божеский вид, вот я их и связал, загрузил в пролетку, потом вас перенес и прямиком сюда, к Марии Кузьминичне. Два часа с вами возились, раны промывали, перевязывали. Рука сильно повреждена, колесом кожу сорвало, но кости, слава богу, целы. А этих, что на вас напали, в подвал спустили, после того, как я поспрашивал их, конечно.

- Нет, все-таки надо было сдать их в полицию, - сказал Тартищев, думаю, они тебе и десятой доли не сказали, что следовало бы.

- Сказали, - насупился молодой человек, - они еще опомниться не успели после того, как я их поучил маленько, поэтому тряслись от страха так, что зубы лязгали. До полиции они бы в себя пришли и успели бы друг с другом сговориться, а так я их по горячим следам - ап! Все рассказали как миленькие!

Тартищев вновь удивился, но, как и прежде, не подал виду. Его новый знакомый действовал как опытный агент, по крайней мере сам Федор Михайлович именно так бы и поступил, выжал бы из негодяев все до последней капли, пока они не расчухались как следует.

- Хорошо, - он внимательно посмотрел на юношу, - говоришь, все записал?

- Слово в слово, - Он потянулся к столу и взял несколько листков бумаги. Быстро пробежал их глазами, потом протянул Тартищеву. - Нанял их в трактире "Магнолия" какой-то малый, заплатил задаток. Кто такой, никто из них не знает. Помнят, что здоровенный. Истинный бугай! Лицо, говорят, не рассмотрели.

Слишком низко шапку натянул, а в трактире темно было. Думаю, что не врут...

- С чего ты взял, что не врут, - усмехнулся Тартищев, - это такой народец! Мать родную за грош с полтиной заложат.

- Я их по отдельности расспрашивал, - нахмурился молодой человек, разницы в показаниях не наблюдается...

- Ишь ты, не наблюдается, - покачал головой Тартищев и углубился в чтение. Конечно же, допрос был оформлен не по форме, видно, его новый знакомый понятия не имел, что такое протокол, но... - Молодец! - протянул удивленно Тартищев. - Расколол ты их просто замечательно. И приметы все налицо.